Идеальная жена [= Тайный расчет] - Сандра Мартон

– Неужели ты действительно не хочешь больше ростбифа? – спросил Джеймс Кинкейд, улыбаясь Райану, сидевшему на противоположной стороне обеденного стола. – Бримли просто из кожи вон лезет сегодня, чтобы угодить нам, ты не находишь?

Райан поднял глаза на Агнес Бримли, которая с чопорным видом стояла рядом с ним, и наткнулся на ее неодобрительный взгляд.

А почему бы ей и не смотреть на меня неодобрительно? – подумал он и бросил взгляд на блюдо в ее руках.

Толстые куски ростбифа с кровью, поджаренные именно так, как надо, по всем правилам, политы лоснящимся соусом “бернез”. Спаржа плавает в голландском соусе из масла, желтков и лимонного сока, румяный картофель обильно сдобрен сливочным маслом.

Но что все это по сравнению с тем, что творится у него на душе!

– Второго блюда хватит на полк солдат, – поджав губы, сказала экономка.

Райан вежливо улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Спасибо, но я съел больше чем достаточно. Да-а, больше чем достаточно, подумал он, глядя, как Бримли убирает посуду. Обеды в доме его деда в последнее время превратились в какие-то показательные гастрономические изыски. И эти пиршества, одно за другим, довели Райана до такой точки, что сейчас он, пожалуй, был бы рад увидеть на столе тарелку простого риса.

И все-таки, размышлял Райан, наблюдая, как дедушка приступил к послеобеденному ритуалу раскуривания сигары, не похоже, чтобы смена диеты отрицательно повлияла на его здоровье. Как бы то ни было, Джеймс выглядел даже более бодрым, чем обычно. Ближе к ночи, вместо того чтобы объявить, что пора спать, так как часы пробили половину десятого, он решил побеседовать с внуком.

Вот уже три месяца тема разговора не менялась. Нет, это была уже не старая песня “Мир Стал Не Тот и Как Было Хорошо Семьдесят Лет Назад”. Джеймс давно уже оставил эту лекцию, как, впрочем, и другую, начинавшуюся неизменными словами “Время идет… ”, а заканчивавшуюся предостережением, что Райану скоро тридцать три и пришло время остепениться.

Нет, подумал Райан, сжав челюсти. Нет. С самого июля, с того момента, как закончился их контракт с Девон, кинкейдовская пятница означала непременный вопрос: “Ты слышал что-нибудь о Девон?”

Вот и сегодня тоже. Райан посмотрел на деда, добродушно улыбнулся и покачал головой.

– Нет, сэр, не слышал.

– Ага. Ни писем, ни телефонных звонков?

– Нет, сэр.

– И ты не пытался сам позвонить ей?

– Нет, дедушка, не пытался. Джеймс кивнул.

– Может, перейдем в библиотеку?

Райан облегченно вздохнул. Дискуссия подходит к концу, решил он.

– Конечно, – ответил он вслух. – Давай я тебе помогу.

– Не надо, – резко отказался Джеймс. – Спасибо, но я справлюсь сам. – Он поднялся со своего кресла – покряхтывая, но довольно проворно для человека, недавно отметившего восьмидесятилетие. – Позвони-ка старой ведьме, Райан. Скажи ей, чтобы принесла кофе к камину. Да, и еще – пусть она все-таки испечет тот пирог с шоколадным кремом, про который я ей говорил.

– Хорошо. – Губы Райана дрогнули в улыбке. – Я все ей передам.

Он направился в кухню и передал Бримли просьбу дедушки, только в гораздо более вежливой интерпретации. Вернувшись в библиотеку, он обнаружил, что Джеймс уже сидит в своем любимом кресле. В его руке покоилась рюмка с коньяком.

– Налей-ка себе что-нибудь, мой мальчик, да сядь рядом.

Когда Райан пододвинул кресло и расположился, Джеймс прокашлялся.

– Ну и почему же?

– Что – ну и почему же?

– Не позвонил ей? Девон, я имею в виду. Райан нахмурился. Беседа, оказывается, не закончилась.

– Мне незачем ей звонить, – ответил он. Джеймс поднял на него глаза.

– От мужчины убегает жена, а он считает, что незачем звонить и спрашивать ее, почему она уехала. Этот современный мир такой странный, мой мальчик. Очень странный.